"Дорога домой": почерк помог тверским поисковикам соединить истории летчика и танкиста

Редакция ТИА в преддверии годовщины Великой Победы продолжает серию публикаций "Дорога домой", посвященных работе поисковых отрядов Тверской области.

Заместитель руководителя НИ ВПЦ "Подвиг", председатель Совета ООД "Поисковое движение России" в Тверской области Николай Изотов рассказал историю двух политруков, оказавшихся одним человеком. Долгий поиск завершился благодаря рукописному тексту.

(сохраняя стиль рассказчика, повествование ведем от первого лица)

Зимой 2019 года поисковый отряд "Калининский фронт" проводил разведку в Зубцовском округе, было там одно интересное болотце. Вот ребята и решили походить с глубинным металлоискателем, нашли хороший сигнал, но копать было невозможно, потому что болото достаточно промерзает. Решили вернуться в весной.

19 апреля Владимир Драгин и Дмитрий Николаев туда вернулись и подняли останки троих бойцов. Останки были довольно сильно перебиты, частично обгоревшие, но у одного из них при себе был медальон. Медальон развернули, внутри записка небольшая, чуть больше спичечного коробка. Записка прочиталась сразу, без каких-то дополнительных исследований. Медальон оказался хорошо закручен, бумага отсырела, но не разложилась, не рассыпалась, не пересохла, можно сказать, идеальные условия.

В медальоне оказалась рукописная записка, не уставной бланк, а "самоделочка". Прохоров Иван Васильевич 1908 года рождения, и адрес был указан: станция Тулун Иркутской области, дальше шли данные сестры.

Начали пробивать по открытым источникам ОБД "Мемориал", "Память народа", нашли донесение на такого человека. Поняли, что перед нами политрук, и числится он в 139-й авиабазе, пропал без вести в феврале 1943 года. Нашли экипаж самолета? Мы сначала так и подумали, пока не начали "копать" дальше.

Оказалось, 139-ю авиабазу расформировали еще летом 1941 года, то есть к 1943 году этого подразделения быть уже не могло. И в донесении был указан уже не адрес сестры, а адрес жены: город Бобруйск Республики Беларусь. Разброс нормальный: от места обнаружения Ивана Прохорова до города Бобруйск где-то в районе 1000 километров, до станции Тулун – примерно 4500 километров.

Начали дальше искать по архивам. Осложнялось все тем, что Бобруйск с 1941 года по 1944 год был под оккупацией, маловероятно, что там вообще сохранились какие-то архивы, в Тулуне в период наших поисков было сильное наводнение, им было не до нас и не до архивов. Поиски "встали".

Где-то через год, летом уже, мне пишет женщина из Самары и говорит, что Прохоров Иван Васильевич ее дедушка. Начинаем работать дальше. Поиски документов осложняются "ковидными" мерами, попасть в архивы трудно. Но в процессе нашли донесение Прохорова Ивана Васильевича, без указания года рождения, но с указанием звания капитана, что совпадает со званием политрука. Начинаем дальше пробивать, понимаем, что в донесении он указан как политрук танковой бригады, уже не авиации, но по датам полностью совпадает с потерей: август 1942 года – время боев на этом участке Зубцовского района.

Начинаем пробивать дальше, сходится практически все, не хватает ниточки, чтобы связать вместе два донесения и поставить финальную точку в розыске. Решили подать запрос в Российский государственный архив социально-политической истории. Поскольку это был политрук, кадровый офицер, командир, должна быть учетная, либо членская карточка о том, что он партийный.

Даем запрос, ответ приходит: нам присылают учетную карточку с его анкетой. Такая анкета тогда заполнялась рукой кандидата, либо члена. Имея на руках записку из медальона, написанную рукой Прохорова Ивана Васильевича, и карточку из архива с его автобиографией, мы понимаем, что почерк там одинаковый. Также нам прислали фотографию, изображение на которой сходится с тем, что присылала семья. Можно было уже совершенно не сомневаться в личности найденного красноармейца.

Параллельно узнали и полную историю бойца. Иван Васильевич Прохоров родился на станции Тулун, в подростковом возрасте он поругался с матерью и ушел из семьи. Работал, учился, поступил на "военку", получил военное образование, познакомился с женой будущей, а дальше их мотало по стране: Воронеж, Орёл, Витебск, Полоцк, Лиски, Брест. Переводили его часто, определенного адреса не было. За месяц до начала войны он был переведен из Брестской крепости на авиабазу города Бобруйска, в 139-ю. Потом началась война. И, когда он приехал то ли навестить, то ли забрать жену и дочерей, деревянный дом, в котором они жили, был разбомблен. Соседи сказали, что в живых никого не осталось. Иван Васильевич отправил письмо тете, сказал, что идет мстить за семью, и больше на связь не выходил. 

На самом деле в момент бомбардировки его родных в доме не было. Уже потом соседи им рассказали, что приезжал Иван Васильевич.

К большому сожалению, от осложнений "ковида" его дочь умерла за месяц до финала этой истории. Но, как сказала внучка, мама верила, что мы нашли именно ее отца. В 2022 году мы съездили в Самару и передали медальон Прохорова Ивана Васильевича его семье.

Останки бойца захоронены в деревне Веригино в августе 2021 года. Гроб с останками старшего политрука, капитана Прохорова и его боевых товарищей, с кем погиб он в августе 1942 года, нес я, со своими боевыми товарищами-поисковиками. Так уж у нас принято, своих бойцов до последнего пристанища несем сами.

Ранее на ТИА: "Дорога домой": как красноармейцы помогают тверским поисковикам найти их