Инженер собачьих душ: как бывший полицейский бросила всё, взяла кредит и построила приют в глухой деревне

26 Марта 2018, 14:57

Автор - Юлия Островская

Оператор - Николай Лотоев

Беззащитных, гонимых, несчастных – этих собак продавали за бутылку, стреляли, подвешивали на крюки, выбрасывали за ненадобностью, выставляли вон из дома заболевшими, топили и мучили. Но есть люди, которые, к счастью, готовы прийти на помощь. Наталья Федорова бросила работу в полиции и уехала в глухую деревню под Бежецком, чтобы помогать бездомным животным. Съёмочная группа ТИА отправилась в гости к Наталье и её подопечным.

Вокруг – родное русское безнадёжье – заброшенный карьер, вбитые и кем-то забытые сваи, заросшие поля.

В натальином приюте нас встречает хозяин – упитанный пёс Габриэль. Габби старается похватать каши изо всех собачьих мисок, потому что он тут – главный. А ещё дразнит собак в вольерах и на своём собачьем, видимо, учит жизни. «Ты подонок, Габби», - ласково говорит Наталья, целуя Габриэля в мокрый чёрный нос.

Наталья Фёдорова всю жизнь работала следователем в Бежецком отделе полиции. В 37 всё бросила, вышла на пенсию, взяла полмиллиона в кредит, чтобы построить собачий приют, и уехала жить в глухую деревню. Вернее, сначала по задумке был пункт временной передержки – взять собаку с улицы, стерилизовать, вакцинировать, социализировать, пристроить или выпустить в среду обитания. Название Наталья подобрала концептуальное - «Новая жизнь». Впрочем, передержка быстро превратилась в приют на 224 собаки.

Каждый день у Натальи – «день сурка». Утро начинается с варки 450 литров каши. Наташа разводит костер, ставит четыре огромных котла на импровизированную полевую кухню из кирпичей, засыпает крупу и мешает кашу похожей на весло деревянной поварешкой.

С 9 до 15.00 варят, ещё три часа кормят – вот и полноценный рабочий день прошёл.

В приюте у Натальи обитают 224 собаки. В каждой будке и вольере – своя собачья трагедия и тяжелая судьба. Никто не попал сюда от счастливой жизни.

На пригорке у забора сидит большой пёс. «Смотри, что сейчас будет», - говорит Наталья и бросает ему кусок вареной печени. Пёс ложится рядом и начинает кусать и бороться со своей собственной лапой.

«Это кажется смешно, в интернете куча роликов с такими собаками. На самом деле это психическое отклонение, из-за чего его и вышвырнули из дома».

ЛОКИ

Рядом с палисадником в будке грациозно восседает пес Локи. Тут его кличут «собака-к ногам-прижимака» за повышенный уровень ласкучести. Локи – это сокращенно от «Локомотив» – рынок, где в канаве нашли сбитого и переломанного пса. Локи не пропустят через металлодетектор, потому что у него в задней лапе пластина. Но в жизни это ему ни разу не мешает. В округе – ни одного металлодетектора, а перелом отлично зажил и больше не напоминает о себе.

ГАББИ

Наталья идет по территории в неизменном сопровождении Габби. Пёс держится гордо, в каждый вольер и будку просовывает нос и для профилактики гавкает. Самый настоящий начальник приюта был найден на помойке ещё слепым и выкормлен самой Натальей из соски. Щенок чуть не умер в 2 месяца, но Наталья не дала. Буквально вытащила с того света. Теперь Габби – любимый «сынок» и иногда «подонок», но от этого не менее любимый.

ДЖЕСС

«Замначальника» приюта – трёхлапая Джессика. Её пытались убить на тверском аэродроме, выпустив несколько пуль. Жизнь Джесс удалось спасти, но собака осталась без лапы. Впрочем, жить ей это никак не мешает, равно как и строить по струнке обитателей приюта.

САНТА

Санта жила отшельником в Твери после того, как её, заболевшую кожной инфекцией, выкинули из дома. Лысая, гонимая всеми, собака должна была умереть. Если бы не встретила на своем собачьем жизненном пути Наталью.

Наташа обо всём этом рассказывает буднично: «Мне их очень жалко. Но сидеть, плакать и задавать небу риторические вопросы «Зачем?» смысла нет – кто их спасать-то будет?».

Наталья подходит к палисаднику у дома. Тут же за забором показываются две собачьих моськи. Это Пешка и Гайка пытаются расцеловать хозяйку, усердно отталкивая друг друга лапами.

От хомячка к четырем собакам и мамины обмороки

Хозяйка животных любила всю жизнь, особенно собак. Родители натальину любовь к собакам в квартире не разделяли и разрешали завести разве что хомячков. Но когда Наташе исполнилось 14 лет, сжалились и завели дворняжку. Потихоньку количество собак в квартире начало расти:

- Потом я взяла ротвейлера с 8 хозяевами в анамнезе – она по рукам разведенцев долго ходила. Заработанный бронхит «умные» ветеринары лечили вязкой. Потом взяла ещё одного – любимую мою Томочку. На четвертой собаке мать упала в обморок. То есть выбора у меня не было – строить или нет приют. Маминых обмороков больше не хотелось.

Полмиллиона кредитных рублей хватило на покупку дома в глухой деревне под Бежецком. Кредит Наталья платит до сих пор – исправно, по 14 тысяч рублей в месяц.

Натальин отлов: формула решения проблемы бездомных животных

С появлением частного дома женщина начала активно заниматься зоозащитной деятельностью: брала животных с улицы, лечила, стерилизовала и пристраивала в добрые руки через интернет. Потом решила попробовать заниматься тем же, но за государственные деньги – и выиграла торги на отлов и содержание безнадзорных животных в Бежецке.

- Официальный отлов ещё несколько лет назад сводился к отравлению ядом всех подряд собак прямо на улицах. Ну или отстрелу. Я не могла даже допустить мысли, что мои пристроенные собаки будут кем-то отравлены или убиты. Поэтому решила попробовать ловить сама.

Сейчас контракты у Натальи заключены с пятью близлежащими районами. Главная задача – не отловить собак для галочки и закрыть контракт, а реально снизить численность бездомных животных на улицах. 

- Я забираю только бездомных собак. И провожу огромную работу с населением, чтобы в отлов не попала собака на самовыгуле или убежавшая из дома, например. Забираю домашних, только если они больше не нужны хозяевам. А ещё постоянно талдычу, что нужно стерилизовать животное, если оно не представляет племенной ценности. Даже плачу за стерилку им, только бы согласились.

Отловленных собак в натальином приюте в обязательном порядке вакцинируют, стерилизуют и социализируют. Хотя всё это, конечно, не предусмотрено в условиях контракта. В соответствии с государственным заданием, собак нужно продержать 30 дней, привить от бешенства и выпустить обратно на волю или пристроить в добрые руки, что намного сложнее, понятное дело.

- Это полный бред, конечно. И потраченные впустую государевы деньги. Ну сами посудите: какой смысл взять собаку, покормить и обратно отпустить? Она тут же начнет плодиться в геометрической прогрессии, и на следующий год я буду ловить её многочисленных щенков. А деньги класть себе в карман – щенкам много еды не надо. Контракт выполнен, деньги освоены, все счастливы. Я не хочу так, я хочу реально снизить численность бездомных псов на улицах.

Главная причина животных на улице - человек

А решить проблему можно, было бы у государства желание. Основная причина  агрессивного поведения стаи на улицах – это, как правило, течная сука. Изымаешь суку – стая распадается. Основной поставщик бездомных животных – человек. Выкидывают по разным причинам: погрызла тапки, надоела, слишком много шерсти и т.п. Культура тверских собаковладельцев крайне низкая.

В итоге из когда-то мимимишного щенка вырастают плодящиеся на улице суки, которые, защищая потомство, набрасываются на людей. И сам же горе-хозяин возопит: «Убить!».

Поэтому непреложное правило Натальи – отдавать только стерилизованных животных. Даже лучшим друзьям. Даже если очень просят.

В 2016-м Наталья выиграла тендер на отлов и содержание животных в Пролетарском районе Твери. Но контракт администрация разорвала:

- Мы половину животных отловили. Попросили оплатить. А нам вместо оплаты контракт разорвали – вдруг выяснилось, что документы не так заполнены. Эти собаки до сих пор у меня сидят в приюте. Денег не получили.

Это к вопросу о том, почему мы не выходим на торги в Твери. Мы туда не деньги идем зарабатывать, а решать проблему безнадзорных животных на улицах. По-честному. Но это не нужно никому.

(прим ред. После Натальи контракт в Пролетарском районе выиграли Рамешки – тот самый концлагерь, где жгли собак).

По мнению Натальи, отловом должны заниматься те люди, для кого зоозащита – это образ жизни. Заработать на отлове невозможно, если только не убивать и ловить бесконечных щенков.

А единственно верный выход из сегодняшней ситуации – это метод ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск):

- И выпускать только социализированных и неагрессивных животных. Потому что есть такое понятие как экологическая ниша: когда есть кормовая база, там в любом случае будут жить собаки. Я на бежецком рынке ловлю уже третий год собак. А там все новые появляются. Проще оставить добрых на привычном месте и стерилизовать, чтобы не плодились.

Результат двухгодовой работы Натальи в районах уже заметен – на улицах бездомных животных стало гораздо меньше. А случаи покусов вовсе не зафиксированы.

Мы разговариваем с Наташей в машине. В её «Калине» только два сиденья – задние разложены для собак и завалены кормом, одеялами и поводками. В дверь то и дело стучится выпущенный погулять Габби – проверяет на месте ли «мама». Удостоверившись, что на месте, убегает дальше по своим собачьим делам.

Отношение к смерти

Конечно, животные в приюте умирают, как бы ни пытался спасти. Каждая такая смерть для Натальи – это тяжелая потеря. Рецепт переживания простой:

- Сядешь с подругой, выпьешь, переживёшь и идешь дальше. Это жизнь. Если я раскисну, кто их спасать будет, никому не нужных?

Смешные случаи

Бывают в приюте и курьезные случаи. К примеру, однажды не совсем трезвые мужчины украли из приюта ротвейлера.

- Приезжаю я в приют, а рядом пьяное тело валяется. Думаю, что-то не так. Захожу, кормлю собак. А огромного ротвейлера нет. Цепь валяется, а собаки след простыл. В ходе оперативно-розыскных мероприятий в течение часа собаку я, конечно, нашла. Вернулась к пьянице и посмотрела на ботинки – они все в глине были с соседнего карьера, так я и установила направление поиска. Собаку увезли в соседнюю деревню, водили там на капроновой веревочке. Ворам я очень красноречиво объяснила, что они сделали неправильно (улыбается). Больше они ко мне не являлись, а ротвейлера я очень удачно пристроила. Собака сейчас как сыр в масле катается.

Но мне тогда пришлось квартиру продавать, чтобы забор построить.

Острый финансовый вопрос

Наталья объясняет, что на отлове, если ты действительно хочешь что-то сделать, заработать невозможно. Денег, полученных за выполненные контракты, на жизнь приюта, конечно, не хватает. За собаками приходится ездить в отдаленные районы. Добавьте к этому стерилизацию, поливалентную вакцину и еду пожизненно. Каждый год в приют попадает по 120 собак, уезжают в новый дом порядка 80.

На помощь приходит Инициативная группа по защите животных Твери, с волонтерами которой уже давно сложились дружеские отношения, и неравнодушные люди. В приюте очень не хватает помощи руками – какашки за собаками надо убирать каждый день.

К воротам подъехала старенькая девятка. Это семья из области приехала забрать из приюта щенка. Ехали специально. Говорят – увидели в интернете и влюбились. «Сынок» пока ещё боится новых рук. Он родился на железной дороге, прямо под вагоном, и каким-то чудом пережил сильные морозы. «Это ничего, что побаивается – привыкнет быстро. Когда любят, они очень быстро привыкают», - говорит Наталья.

Если вы захотите помочь приюту, вам сюда. 

Постоянный сбор  в помощь приюту Натальи ведется на площадке Инициативной группы по защите животных. 

Если захотите взять верного друга – вам тоже туда.

Наша помощь приюту нужна всегда.

И если на таких, как Анзор и Михална держится тверской трамвай, то на таких как Наташа, однозначно держится мир.