Мой дедушка Евгений Андреевич Виноградов не любил рассказывать о войне

08 Мая 2013, 15:57

Накануне Дня Победы ТИА завершает публикацию материалов в рамках проекта «О героях былых времен». Мы предлагали нашим читателям вспомнить своих дедов и прадедов и рассказать о них: как поется в песне, «нет в России семьи такой, где не памятен свой герой». Истории своих семей поведали и сотрудники ТИА, и читатели. В последнем материале о своем деде расскажет Зоя Глазачёва.

"Дедушка не любил рассказывать о войне.

Своего дедушку я никогда  не видела. Только знала, что он был очень хорошим. «Он был очень хороший», - все время говорила бабушка, подпирала подбородок рукой, а глаза ее темнели от горя.



Они познакомились после войны. Евгений Виноградов остался служить, его дивизию перебросили под Горький (Нижний Новгород). Неведомо как он оказался на станции Кудьма – и, проходя по деревне, заметил очень красивую девушку.

Сколько бы ни спрашивала бабушку о том знакомстве, подробностей узнать так и не удалось, потому что в то полуголодное время все подробности жизни девочек сводились к нарядам. Это была та сверкающая, великолепная часть их бытия, которую им хотелось сохранить, передать – хотя бы из уст в уста.

- И вот так я с Женей познакомилась – а на мне платьице такое было креп-жоржетовое, в горошек, вот тут складочка бантовидная, здесь рюши, рюши– ух!

Бабушка всплескивала руками, блаженно зажмуривала глаза и тихо смеялась, вскинув подбородок. Эта была далеко не единственная ее история, заканчивающаяся описанием платья. Было еще несколько. Видимо, по числу платьев – потому что какая может быть история без красивых костюмов?

И вот они начинают встречаться: обожавшая романы Гюго 18-летняя Шурочка с длинными распущенными (в значении «не слишком туго заплетенными») косами, и 25-летний офицер Евгений Виноградов, которому каждый день не лень было проходить двадцать километров от места службы до ее дома. Он ей нравился больше остальных поклонников: культурный, сдержанный («выдержанный» - говорила бабушка), очень спокойный и аккуратный. Не выпивал. К тому же, девушку прельщала перспектива стать офицерской женой и уехать из деревни в неведомые края. Интересно, какой ей оттуда, из 1946 года виделась Тверская область?



Через год моя бабушка переехала в Торжок. Переехала с тяжелым сердцем, оставив за спиной детство, большую дружную семью и прозрачную, как слеза, воду местной речушки – в которой ей больше никогда не было суждено искупаться.

Какое-то время она ездила с мужем  по гарнизонам (он работал политруком), даже жила в эстонском Шаоляе, а потом ее муж демобилизовался и пошел работать на завод. Родился сын.

«Лучше восемь деверей, чем одна золовушка», - часто повторяла бабушка. В семье  Жени были две сестры. И они люто невзлюбили красивую и молодую нахлебницу – которая еще и наглость имела приехать со скудным приданным. Женя супругу выгораживал, защищал – но это только в случае крайней необходимости. Потому что он был совершенно счастлив жить в мирное время. Так счастлив, что на досадные мелочи просто не хотел обращать внимания.

Он ненасытно читал, рисовал  акварелью, фотографировал город, детей, жену, времена года. Много внимания уделял комсомольской работе, любил  встречаться с друзьями, верил  в лучшее будущее. И никогда не говорил о войне.

- Тогда ему казалось, что говорить о войне – это как-то стыдно, - вспоминает мама. – Время было такое: война оставила след в каждой семье. И в каждой семье были свои герои, этим никого было не удивить.

В нижнем ящике буфета в картонной коробочке лежали награды моего дедушки: две медали и Орден Славы III степени. Он не придавал им никакого значения; радовался, когда ими играли дети. Мама, которая на тот момент была совсем маленькой, говорит, что орден был колючий, а медали – тяжелые и приятные.

Когда бабушке едва исполнилось 36, ее муж тяжело заболел: все время ныл желудок. Повезли на обследование, сделали операцию. Боли не проходили. Женя рассказал, что знает, отчего это: во время войны, когда он был на втором украинском фронте, его рота оказалась в окружении, и о них забыли почти на полгода. Голод был ужасный, ели дохлую конину, корни, пили из водоемов. Через несколько месяцев после освобождения – тяжелейшая форма брюшного тифа…

Он должен был стать летчиком, с отличием закончил летное училище – но подвело здоровье: не прошел комиссию по слуху. Поэтому в мае 1942 года мой дедушка Евгений Андреевич Виноградов был призван в артиллерию РККА и сразу попал на второй украинский фронт. В боях был награжден медалью «За отвагу» и Орденом Славы III степени. О других его наградах, к сожалению, ничего не известно. Все, что я знаю о его подвигах, я прочитала пару лет назад на информационном ресурсе «Подвиг народа». Напомню: дедушка не любил рассказывать о войне.

За год до своей смерти, в 43 года, он узнал, что болен раком. Его  жизнь и жизнь его семьи  превратилась в ад.

А потом в ад превратилась жизнь  моей бабушки – совсем еще молодой  женщины, которая больше всего на свете любила нарядно одеваться. Одна, в городе, в котором у нее не было ни единого друга, никого из родственников; с двумя несовершеннолетними детьми (дочери было всего шесть лет), с немощным свекром, с работой на фабрике в полторы смены, чтобы прокормить их всех… И со своей ненужной, никчемной, приносящей одни неприятности – красотой.



Бабушка умерла в прошлом году. Она больше не вышла замуж, посвятив жизнь детям, потом внукам, потом  правнуку. Всех, кто оказывался в ее поле зрения, она старалась накормить – будь то ребенок, кот или птичка.

Взрослея, начинаешь совершено  по-другому относиться истории своей семьи. И понимать, что подвиги – это не только ордена и медали. Огромное количество людей совершали подвиги, зачастую даже не подозревая об этом. Беды и трудности, выпавшие на их долю, стали запоздалой расплатой за великую Победу – и неотъемлемой частью истории нашей страны".